iola_ma

Categories:

Юридическая невозможность

Продолжаю ликбез по квалификации происходящего сейчас в стране — по просьбам читателей. В прошлой серии я написала,  почему происходящее сейчас не является обстоятельством непреодолимой силы.  https://iola-ma.livejournal.com/182159.html

Однако значит ли это, что все приходящее вообще никак не учитывается и ни на что не влияет? 

Конечно, нет.  Влияет — и много на что. 

Первый важный эффект, который сегодня тревожит многих субъектов предпринимательской деятельности — что же будет с обязательствами, которые они приняли на себя и которые в отношении них приняли другие? 

Давайте разбираться.

Если объективно подходить к происходящему, то понятно, что мешает исполнять обязательства вовсе не распространение коронавирусной инфекции, а те решения государственной органов, органов местного самоуправления, которыми введены разнообразные ограничения в осуществление деятельности. 

Например,  в соответствии с п. 3.2 Указа Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. №  12-УМ (с изменениями на 04 апреля 2020 г.) в г. Москва с 28 марта по 1 мая  временно приостановлена  работа ресторанов, кафе, столовых, буфетов, баров, закусочных и иных предприятий общественного питания; работа объектов розничной торговли; работа салонов красоты, косметических, СПА-салонов, массажных салонов, соляриев, бань, саун и иных объектов, в которых оказываются подобные услуги, предусматривающие очное присутствие гражданина, за исключением услуг. 

 Возникает вопрос, как быть с заключенными до указанных ограничений договорами (поставки, подряда и пр.), по которым поставщики, подрядчики должны были выполнять работы, передавать товары. Если договоры носили долгосрочный характер (были заключены на несколько месяцев, год, несколько лет), предусматривали определенные графики исполнения обязательств — например, еженедельные поставки и оплаты, то  что же теперь делать?

В текущей ситуации есть два основных  инструмента: а) такие обязательства могут быть прекращены в связи с юридической невозможностью исполнения, и б) такие договоры могут быть изменены или расторгнуты в судебном порядке в связи с существенным изменением обстоятельств. 

Первая опция (юридическая невозможность исполнения) установлена ст. 417 ГК РФ. Использование данного способа возможно только если акт государственного органа или органа местного самоуправления приводит к тому, что исполнить обязательство правомерно не удастся, поскольку совершение действий, составляющих предмет исполнения, прямо запрещено таким актом.  Например, п. 2 приведенного Указа Мэра Москвы устанавливает, что до 1 мая 2020 г. запрещено  проведение на территории города Москвы спортивных, зрелищных, публичных и иных массовых мероприятий.  Соответственно, все обязательства, предусматривающие проведение таких мероприятий или организацию проведения таких мероприятий, или снабжение таких мероприятий невозможно исполнить. 

Однако во многих случаях прямого запрета в Указе на исполнение обязательства нет. Например, если у вас  — торговая точка в обувном центре и вы обязались приобретать путем самовывоза со склада  у определённой обувной фабрики обуви еженедельно не менее, чем на 100 тыс. руб., за это вам фабрика предоставляла в течение всего года специальную цену на обувь, и договором установлен штраф за невыборку товара —  15 тыс. рублей,  то сейчас запрета продолжить закупать обувь формально на вас не наложено, но приобретать обувь при закрытой розничной точке становится нецелесообразно.    

Невозможность исполнения не возникла. Однако возникшая нецелесообразность исполнения дает основания для того, чтобы в судебном порядке потребовать расторжения заключенного договора по ст. 451 ГК, в связи с существенным изменением обстоятельств. 

В этом случае нужно будет доказать, что:

 1) при заключении договора стороны не знали о том, что обязательства могут измениться и исходили из того, что такое изменение не произойдет. В нашем случае это значит, что если договор был заключен до возникновения эпидемии и введения в связи с этим мер государством, стороны не предполагали, что эти обстоятельства  наступят. Если договор заключен уже после введения ограничений, ст. 451 ГК не подлежит применению.

2) за изменение обстоятельств не отвечает заинтересованная сторона. В нашем случае не будем страдать паранойей — вряд ли наш предприниматель с обувного рынка развел эпидемию и  способствовал введению ограничительных мер государством.   

3) стороны не установили, что риск изменения обстоятельств лежит на одной из сторон. Такое условие также обычно имеется — этот пункт в основном действует на страховщиков, игровые договоры типа фьючерсов, опционов и прочих деривативов. 

4) в результате изменения обстоятельств для одной из сторон исполнение становится явно невыгодным — она в значительной  степени лишилась бы того, на что вправе была рассчитывать при заключении договора.   В данном случае подлежит установлению размер потерь заинтересованной стороны, если бы она исполнила обязательство.


Главное отличие юридической невозможности от расторжения договора в связи с изменением обстоятельств состоит в том, что для ссылки на невозможность исполнения не требуется обращение в суд.  В этом и плюс — и минус ситуации, поскольку при судебном рассмотрении спора, суд распределит между сторонами последствия — то есть укает, кто кому что должен заплатить или вернуть. Если же это происходит без суда, то спор о том, кто кому что должен все равно придётся как-то разрешать. 

Пока все. Продолжение следует.....

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded